Уральские самоцветы - Императорский ювелирный дом
Уральские самоцветы в мастерских Императорского ювелирного дома Ателье Imperial Jewelry House десятилетиями занимались с камнем. Далеко не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в краях на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не просто термин, а конкретный материал. Кристалл хрусталя, найденный в Приполярье, обладает иной плотностью, чем альпийский. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянского района и тёмно-фиолетовый аметист с Приполярного Урала содержат природные включения, по которым их можно идентифицировать. Ювелиры бренда знают эти особенности. Нюансы отбора В Imperial Jewelry House не создают проект, а потом подбирают минералы. Нередко всё происходит наоборот. Нашёлся камень — возник замысел. Камню позволяют задавать силуэт вещи. Манеру огранки определяют такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Бывает минерал ждёт в сейфе годами, пока не обнаружится правильная пара для вставки в серьги или ещё один камень для пендента. Это медленная работа. Примеры используемых камней Демантоид (уральский гранат). Его добывают на Среднем Урале. Зелёный, с сильной дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В работе непрост. Уральский александрит. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами. Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который часто называют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в Забайкальском крае. Огранка и обработка «Русских Самоцветов» в Imperial Jewellery House часто ручной работы, традиционных форм. Выбирают кабошон, плоские площадки «таблица», смешанные огранки, которые не «выжимают» блеск, но проявляют натуральный узор. Вставка может быть не без неровностей, с оставлением кусочка матрицы на обратной стороне. Это принципиальный выбор. Металл и камень Каст выступает обрамлением, а не основным акцентом. Золотой сплав применяют в разных оттенках — красноватое для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое для прохладной гаммы аметиста. Иногда в одном изделии комбинируют два или три вида золота, чтобы создать переход. Серебро используют редко, только для отдельных коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину как металл — для значительных по размеру камней, которым не нужна соперничающая яркость. Финал процесса — это вещь, которую можно распознать. Не по клейму, а по манере. По тому, как посажен самоцвет, как он повёрнут к источнику света, как сделана застёжка. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах пары серёжек могут быть различия в цветовых оттенках камней, что принимается как норма. Это следствие работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками. Следы ручного труда могут оставаться видимыми. На внутри шинки кольца может быть не снята полностью литниковая дорожка, если это не мешает носке. Штифты креплений креплений иногда оставляют чуть массивнее, чем требуется, для запаса прочности. Это не огрех, а признак ремесленного изготовления, где на главном месте стоит служба вещи, а не только внешний вид. Работа с месторождениями Imperial Jewellery House не покупает самоцветы на биржевом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и независимыми старателями, которые многие годы привозят материал. Понимают, в какой закупке может попасться редкая находка — турмалиновый камень с красной сердцевиной или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». Бывает привозят необработанные друзы, и окончательное решение об их распиле выносит совет мастеров дома. Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет испорчен. Специалисты дома ездят на участки добычи. Важно разобраться в контекст, в которых камень был образован. Приобретаются партии сырья целиком для отбора в мастерских. Отсеивается до 80 процентов материала. Оставшиеся экземпляры получают стартовую экспертизу не по формальной классификации, а по личному впечатлению мастера. Этот метод не совпадает с современной логикой серийного производства, где требуется унификация. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспортную карточку с фиксацией происхождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для заказчика. Сдвиг восприятия «Русские Самоцветы» в такой обработке перестают быть просто вставкой-деталью в изделие. Они становятся вещью, который можно рассматривать отдельно. Кольцо-изделие могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы следить игру света на гранях при смене освещения. Брошку можно перевернуть тыльной стороной и рассмотреть, как закреплен камень. Это требует другой способ взаимодействия с вещью — не только ношение, но и рассмотрение. По стилю изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не делают реплики кокошников или пуговиц «под боярские». При этом связь с наследием ощущается в соотношениях, в выборе сочетаний цветов, отсылающих о северной эмальерной традиции, в тяжеловатом, но привычном ощущении вещи на теле. Это не «новое прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к актуальным формам. Ограниченность сырья задаёт свои правила. Линейка не обновляется ежегодно. Новые привозы происходят тогда, когда накоплено нужное количество достойных камней для серии работ. Порой между значимыми коллекциями проходят годы. В этот период выполняются единичные изделия по прежним эскизам или доделываются старые начатые проекты. В результате Imperial Jewellery House функционирует не как фабрика, а как ювелирная мастерская, ориентированная к конкретному minералогическому источнику — самоцветам. Путь от добычи камня до появления готового изделия может занимать непредсказуемо долго. Это неспешная ювелирная практика, где время является невидимым материалом.